О чтении житий святых. ЧАСТЬ 3

Вопрос: В книге протоиерея Валентина Свенцицкого «Монастырь в миру» встретилось повествование о том, как может человек начать имитировать подвиги святых, находясь под действием разгоряченного воображения. Читаем мы, например, житие преподобного Сергия. И, бывает, до такой степени приходим в восторг от описания подвижнической жизни святого, что нам в какой-то момент начинает казаться, что это мы совершаем всенощные бдения, коленопреклонения, пощения... это мы боремся с бесами... это мы кормим из рук медведя... это мы сподобляемся благодатных видений... и так далее. Мы как бы забываемся, кто есть на самом деле, и, закрыв книжку, находимся в эйфории от прочитанного... И на таком эмоциональном подъеме пытаемся зачастую что-то «изображать» из себя. Что можно сказать на этот счет?

          Ответ: Да, такое существует. Происходит это от нашей склонности и любви к гордой мечтательности.  Потому, осознав эту свою склонность, нужно стараться удерживать себя от подобных глупостей. У меня тоже был такой опыт. Когда мы пришли в пустыню, недалеко около келии, где мы поселились, лежал большой камень. Когда я увидел его, то мне пришел помысел: «О, так это же можно на нем молиться, как преподобный Серафим Саровский!» Ну, и пошел я на тот камень молиться. Не помню, сколько раз я на него всходил, пока Михаил (будущий монах Давид), заметив это, не сделал мне критического замечания. А потом еще книгу какую-то прочитали, где было написано, что правильно избирается подвиг лишь тогда, когда он (пост, бдение, молчание и др.) совершается ради освобождения от той или иной страсти (чревоугодия, многословия и т.д.). Если подвиг происходит от тщеславного желания уподобиться святым, то он приносит только вред, а не пользу. Слава Богу - поняв это и убоявшись гордости и прелести, перестал я ходить на тот камень.

          Хотя, надо сказать, польза бывает даже и от такого «эксперимента». Если человек по неопытности искренне увлекся безрассудным подвижничеством, Господь долготерпеливо будет вразумлять его различными «осечками». Когда человек поймет свою ошибку, он смирится, это уже хорошо. Если он даже в чем-то и ошибется, понесет какой-то вред, зато поймет, что он - человек скудоумный, что самочинно, по разгорячению нельзя принимать на себя каких-то особых подвигов, а необходимо только ежедневно, всеми силами бороться со своими страстями.

          На эту тему вспомнился мне рассказ одного человека о том, какое посрамление от демонов пришлось потерпеть ему в начале своего христианского пути за такую безрассудную ревность и глупую самонадеянность. В то время ему было около двадцати лет. Пожив два года в общении с монахами Троице-Сергиевой Лавры, N. возымел самые благие намерения подражать Святым Отцам в их ревности по Бозе. Только при этом, к сожалению, на самое главное - дух смирения и покаяния, с которыми необходимо творить молитву и проходить иные подвиги, он не обратил должного внимания...

          Вскоре по жизненным обстоятельствам N. пришлось уехать домой. Немного поскорбев, юный ревнитель решил, что сможет и сам в домашних условиях (причем - в короткое время) подъять такие труды, которые дадут ему возможность избавиться от мрака страстей и получить благодать Святаго Духа. С огромной и удивительной для самого себя энергией N. в течение нескольких дней преобразил стоявший невдалеке от дома старый заброшенный сарайчик в уютный «исихастерий». Составил по своему уму и желанию молитвенное правило: определил часы молитвы - с двенадцати до трех часов ночи...

          Рассказывая все это через двадцать лет и анализируя произошедшее, N. отмечает, что, несмотря на то, что все было якобы по Святым Отцам, он не устоял в этом деле, так как действовал в духе самонадеянности и гордости (не осознаваемой в то время). Посему вскоре последовала вразумительная для него «осечка», которая началась со страхований. Он начал до такой степени бояться, что кто-то ночью проникнет в его келью и произойдет что-то страшное, что разыскал в хозяйстве большой топор-колун и положил «на всякий случай» у себя под кроватью. Однако страх не прошел, наоборот, усилился, но теперь уже от ощущения присутствия врагов невидимых. «Подвижник» начал видеть во сне каждую ночь бесов, которые его хватали, волочили по полу кельи, затаскивали в свои глубокие «норы», срывали с него нательный крестик и издевались как хотели... Потерпев недолгое время такие «шуточки» со стороны злых духов, бедняга оставил свой «исихастерий» и перешел на жительство в родительский дом. И что же? В первую (после бегства) ночь явился ему во сне бес и, хохоча, с издевкой бросил: «Посмотрите-ка на него - спрятаться от нас захотел! Думает, что мы его здесь не найдем!» С этими словами демон исчез...

          С тех пор «приключения» у горе-подвижника прекратились. Все якобы закончилось благополучно, нехорошо при этом было то, что (по его собственному признанию) молитву Иисусову он оставил на долгие годы.  Только сейчас он осознает, что причина такого бедственного поражения заключалась в его самонадеянности и гордости, а не в чем-то ином.

          Вопрос: Какие еще могут быть виды «подражаний» подвижникам?

          Ответ: Могут быть самые разнообразные, но чаще всего это бывает в отношении поста, когда человек, как говорится, «ударится» в пост (а точнее, в неядение) очень рьяно. А потом изнеможет так, что не может исполнить молитвенного правила и других своих обязанностей. После этого он только поймет, что не может подражать преподобному Антонию Великому и другим древним Святым Отцам, которые постились по седмице.  Если у него закружится голова и где-то шлепнется, то, перепугавшись, впадает в крайнее плотоугодие. Если имеет благоразумие, то хотя бы после этого «опыта» смирится и не будет считать себя подражателем древних аскетов.

          В одно время жил невдалеке от нас один инок, который пропостился (ничего не ел) пять недель. А потом не только кушал по несколько раз на день, но и в два часа ночи устроил себе дополнительную трапезу. Так что, кто не вразумляется от слов, тот учится горьким опытом.

          Вопрос: Значит, при чтении нужно обращать внимание не на внешние подвиги, а на что-то внутреннее?

          Ответ: Да, именно на внутреннее. В особенности на приобретение смирения, о чем говорит преподобный Силуан Афонский: весь наш подвиг должен быть направлен на приобретение духа смирения. И кто благоразумно усилится обратить свой подвиг на стяжание покаяния и смирения, тот не ошибется. Если кто-то будет приобретать только подвиг внешний, скажем, количество дней поста, количество поклонов, количество поспешно прочитанных кафизм и акафистов, то потом придется сожалеть о потерянном труде, времени и силах. Потому что, как говорят святые, благодать Святаго Духа дается не за труды и подвиги, а за смирение, которое рождается от этих подвигов.

          Кстати, последние слова обращают на себя внимание. Смирение рождается именно от благочестивых подвигов, а не от нерадения о них. А то сегодня все чаще появляются такие «умники», которые надеются сами и учат других, что смирение в них может появиться при нерадении о спасении, а то даже и при творении грехов, а не подвигов. Например, приходит духовное чадо на исповедь и рассказывает, что впадает в тяжкие грехи. Батюшка вместо раскрытия причин этих грехов убеждает, что «это тебе - для смирения». Но не с тем настроем, что «"где совершилось падение, там [в той душе] прежде водворилась [поселилась] гордость", потому нужно смириться, унизить себя в чувстве сердца ниже и хуже всех и всеми силами начать бороться против одолевающей страсти».  А говорится это примерно с таким смыслом: «Поскольку ты имеешь много добрых дел, то чтобы ты от всех твоих добродетелей не возгордился, то лучше тебе впадать в эту страсть, в этот грех, нежели в гордость. Так что этот грех тебе дан для смирения. Не переживай, посредством страстей душа смиряется...» - и т.д., и т.п. И такими «утешительными» словами наставник приводит человека не к покаянию и исправлению, а к самооправданию, нерадению и погибели.

          Но это - отдельная тема.

          Вопрос: Вы говорите «потом придется сожалеть о потерянном труде, времени и силах». Не совсем понятно: что же все-таки может произойти с такими чрезмерно ревностными «подвижниками»?

          Ответ: Одни, осознав увлечение (чаще - послушав подсказку более опытных), познают свое неразумие и смиряются. Другие (если не принимают благоразумных советов), продолжая свои тщеславные подвиги, впадают в гордость и явную прелесть, из которых может извести только Господь Своим премудрым Промыслом, ибо таковые слов увещания не принимают.

          Чаще всего бывает, что эта болезнь принимает «хроническую форму». Она не имеет каких-то ярко выраженных симптомов, тлеет внутри, подобно коварно скрытому недугу, однако медленно, но верно разрушает душу человека. Чаще всего это случается с интеллектуально развитыми людьми, обратившимися от неверия к вере в зрелом возрасте. Придя в Церковь с немалым багажом страстей, таковые в короткий срок постигают теорию «преподобнического жития», но, не имея навыка смиренного о себе мудрствования (т.е. думания и чувствования), как правило, не удерживаются на добром пути.

          Приняв на себя самоизмышленные тяжелые подвиги, спустя некоторое (обычно - непродолжительное) время, они впадают в сугубое самодовольство и гордость. Оставляют эти подвиги и поддаются сластолюбивому плотоугодию и другим страстям. Сделав из себя не пойми кого - ни монаха, ни мирянина - начинают обличать священников и поучать чуть ли не всякого встречного человека. Почти всегда ропщут на своего прежнего духовника и, в конце концов, «бракуют» его: иногда ищут прозорливых старцев (если еще не признали самих себя прозорливыми). Таковые не имеют мира в душе, страдают резкими перепадами настроений, топчутся в духовной жизни на одном месте, мучаются сами и мучают (своим неуравновешенным поведением) других...

          Так бывает с теми, кто высоко ценит внешнее, а не внутреннее - смиренное и покаянное - устроение своей души.

          Вопрос: А как практически при чтении может человек приобретать внутреннее смиренное и покаянное устроение?

          Ответ: Нужно просто быть внимательным и из жизни каждого святого пытаться извлекать для себя какой-либо урок смирения.

          К примеру, если мы прочитаем житие преподобного Акакия, о котором повествуется в «Лествице», то подобает настроиться на то, чтобы безропотно и смиренно терпеть людей со строптивым характером, как и преподобный Акакий терпел своего грубохарактерного старца.

          Если прочитаем жизнеописание старца Силуана и его наставления - будем стараться хотя бы немножко научаться порождающему смирение плачу о своих грехах. Как сказал преподобный: «Господь много пожалел меня и дал мне разуметь, что всю жизнь надо плакать [о своем безчувствии: о том, что Господь ежедневно продлевает нам жизнь и дает все необходимое для нее, а мы воздаем Ему лишь ежедневным умножением грехов и оскорбляем Его благость, любовь и долготерпение... однако, считаем себя при этом весьма благочестивыми]. Много труда надо положить и много слез надо пролить, чтобы удержать смиренный дух Христов, а без него угасает в душе свет жизни, и она умирает. Смиренная душа имеет великий покой, а гордая - сама себя терзает... Смирение Христово в меньших обитает, они рады, что они меньше, и рады видеть других выше себя...» И ведь взять такой внутренний настрой ничто нам не препятствует, польза же для души будет огромная.

          Прочитав житие и творения святителя Игнатия Брянчанинова, будем учиться смиренному исполнению всех заповедей Христовых - как написал о том святитель в «Заключении» своего 6-го тома: «По причине изсякновения благодатных руководителей, по причине умножения лжеучителей, обманутых бесовской прелестью и влекущих весь мир в этот обман, необходимо жительство, растворенное [т.е. проникнутое] смирением, необходимо точнейшее жительство по евангельским заповедям, необходимо соединение молитвы с плачем о себе и всем человечестве...» Если примем умом и сердцем эти слова святителя и будем стараться с Божией помощью их исполнять, - станем постепенно приобретать покаяние и смирение, без которых невозможно спастись душам нашим.

          Таким же образом подобает читать и другие жития святых.

2005 год