Об избавлении от злопамятности. ЧАСТЬ 6

 Вопрос: Мой обидчик вовсе не собирается прекратить мне досаждать или хотя бы как-то перемениться ко мне в лучшую сторону, потому и не знаю, как его оправдывать.

Ответ: «Чужое зло не преумножает нам зла [т.е. зла в нас], если мы не примем его со своим злым расположением», - сказал преподобный Марк Подвижник. Потому измени свое прежнее неверное мировоззрение на христианское, измени свое отношение ко всему неприятному для тебя, греховному и страстному, которое ты видишь в ближнем, а не требуй перемены от него.

          Всякая страсть - как яд. Человек скажем, воспринял злопамятность, отравился этим духом, принял его яд, и теперь ему хочется высказаться нам в резкой форме. Ему ведь будет легче? Ну и пусть выскажется, а мы немножко потерпим.

          Он ошибся, отравился тем, что принял какое-то ложное понимание происходящего или воспринял какую-то ложную многообещающую идею (к примеру, легкого и быстрого обогащения). Ему нужно великодушно помочь от этого освободиться каким-то образом, пусть даже мы потерпим от него какую-то неприятность или какую-то его греховную немощь.

          Подобающее христианам отношение к согрешающим против нас: не с осуждением и обличением, не с проклятиями и мщением, а со словом милосердия, с любовью и состраданием - не воздавая злом за зло, а побеждая благим злое. Это и будет единственно правильное и спасительное отношение к ним, вместе с тем спасающее и нас.

          Вопрос: Вот сейчас «киплю» от злости и от обиды. Знаю, что грешу, даже теоретически понимаю, что выйти из этого состояния можно самоукорением, но именно в этот момент оно кажется совершенно невозможным.

          Ответ: Самоукорение крайне необходимо, потому что только оно может «потушить» страсти самооправдания, гнева, злопамятности, мстительности - одним словом, неприязни в разной форме.

          Ты знаешь, как тушат пожар в лесу? Когда пожар небольшой - его тушат водой, но если видят, что огонь разгорелся уже в большом масштабе, то такой пожар уже тушат огнем, а не водой.  Знаешь, как это делают? Поджигают лес с противоположной стороны, отступив от территории пожара несколько километров.  У нового фронта огня одну сторону тушат, а другой дают разгореться, пуская ее в сторону очага пожара. Он разгорается все больше перед тем огнем, который вспыхнул в лесу, и две линии огня сходятся.  Таким образом, огонь тушится огнем, а пожар прекращается.

          Так и нам, если мы «вспыхнули» гневом, негодованием, ропотом, укорением, злопамятностью, мстительностью, когда в душе «кипит», и мы ничем этот пожар потушить не можем, нужно вспомнить, что пожар тушат пожаром или «клин клином вышибают».

          Вопрос: Но я не могу, в этот момент не принимается никак.

          Ответ: Тогда укорить себя: что посеяла, то и пожинаю. Ведь это естественно: «что посеешь, то и пожнешь». Если мы запустили огород, не пропололи вовремя, то какой урожай соберем? Пожнем колючки. Мы сами страдаем от того, что вознерадели о своем огороде.

          Так и мы, если допустили себя до состояния запущенности, следовательно, допустили ряд ошибок, которые нас сейчас и мучают. Потому должны согласиться, что «достойное по делом моим приемлю».  Если душа еще не приобрела такого спасительного навыка, нужно не на себя надеяться и ждать, что как бы само собой все произойдет, а просить: «Господи, Ты сказал: "Без Меня не можете творити ничесоже", я сама не могу, потому помоги мне прийти в правильнее душевное устроение и исполнить заповедь "аще кто ударит тебя в десную ланиту, подставь ему и другую"». В «Толковании на Евангелие» сказано: «Не сказал в левую, а - в другую», т.е. внутреннюю, «десную». Укори себя, что «да», я достоин того, даже более того достоин. Преподобный Максим Исповедник советует понимать ее так: «Если бесы, говорит [Господь], посредством помыслов ударят тебя в правую щеку, внушая гордость правыми делами, то обрати левую, то есть представь взору неправые дела, которые мы совершили».

          Вопрос: В момент помрачения - это сделать очень трудно.

          Ответ: Да, поэтому мы должны эту трудность осознать и приготовиться заранее: «уготовихся и не смутихся». Не тогда, когда «кипит», а в спокойном рассуждении понять пользу самоукорения и его справедливость (потому что это - духовный закон), усвоить такой образ духовной жизни, и при случае уже практически исполнять - «достойное по делом моим приемлю». А если сейчас с этим не согласимся, или не знаем, или не понимаем, или забудем, тогда, конечно, и во время искушения труднее или совсем не получается.

          И вот, если во время искушений сможем его принять, то мы тут же почувствуем, что освобождаемся от мучительного духа, который внушает: «Хоть я и грешен, но нельзя же меня так унижать! Я тоже человек».

          Само наше страдание в какой-либо ситуации учит тому, что произошло ЧП: что-то не так, где-то сделана ошибка. Сам факт страданий - как красная лампочка, что «стоп» - нужно пересмотреть, потому что где-то допущена ошибка.

          Рассказывал отец Н., что когда он только пришел в монастырь, то кто-то из монастырской братии решил его, как говорят, посмирять: раз обидел, другой, и такое отношение к нему взял себе за правило. Новоначальному стало тяжело, он пошел за советом к одному архимандриту и пожаловался: «Вот такое искушение». А батюшка у него спрашивает:

          - Скажи, ты сознаешь себя грешным или нет?

          - Конечно, сознаю.

          - Грешников что ожидает?

          - Осуждение.

          - Где?

          - В вечной муке.

          - Хорошо, если ты понимаешь, что достоин вечной муки. Но насколько вечная мука больше любых временных страданий? Если мы потерпим временное и станем просить прощения у Господа, то избавимся и от вечных мук. Почему же ты, признавая себя достойным вечного осуждения, не хочешь признать себя достойным каких-то временных страданий?

          «Так, - говорит, - простенько сказал, но я сразу успокоился, и на душе стало легко. Мне все стало понятно: слава Богу, что у меня есть возможность здесь что-то потерпеть. Может быть, Господь сотворит милость и там меньше будет страданий, если здесь благодушно потерплю. Ведь, в самом деле, я - грешник, достойный страдания».

          Действительно, самоукорение - это единственный путь, по которому христианину подобает идти. Если у человека самоукорения нет, а есть самооправдание и саможаление, то он сам себе создаст безвыходное положение и безполезное страдание.

          Вспоминаю, что и мне приходилось «корчиться» в приступах самооправдания, узнав, что на меня так клевещут, что приписывают не какой-то незначительный грех, а даже убийство. Но, ощутив, что такое мое состояние - это уже начало геенских мучений, стал искать выход. Получил помощь, прочитав случай, как Александрийский Патриарх, посещая монахов скита, спросил старейшего авву: «Что главнее из найденного тобою на монашеском пути?» Авва ответил: «То, чтобы во всем обвинять и укорять себя». И Патриарх согласился: «Да, воистину, так. Нет иного пути ко спасению, кроме этого».

          Я уже знал о необходимости самоукорения, стал пытаться укорять себя и просить у Господа помощи.  Только тогда пришла благая мысль, что хоть ты и не убивал человека физически, но все-таки - убийца, потому что убил собственную душу множеством грехов и души других людей - множеством различных соблазнов, которые подавал необдуманными и неразумными словами или поступками. Так что меня обвиняют справедливо в духовном плане, а то, что в реальной жизни никого не убил - не важно. Еще вспомнились слова апостола Иоанна Богослова, что «всяк, ненавидяй брата своего, человекоубийца есть» (1 Ин. 3:15). Так что оправдываться безсмысленно, а укорять себя не ошибочно. Как святитель Игнатий Брянчанинов говорит: «В обвинении себя найдете утешение. Обвините себя и осудите себя, а Бог вас оправдает и помилует» (Том 7, «Письма»). Мы, наоборот, ищем утешение в самооправдании, которое, оказывается - свойство диавола, потому душа и ощущает страдание.

          Вопрос: Что плохого в том, чтобы видеть в себе человека?

          Ответ: Конечно, нужно всегда видеть в себе человека и помнить о том, что это высокое звание, ибо человек есть образ Божий. Именно поэтому в смиренном перенесении обид раскрывается наше истинное величие. Апостол Павел пишет: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:5-11). Эти слова (как, впрочем, и Евр. 12:2) говорят нам о том, что, прощая своих обидчиков, мы тем самым соучаствуем в спасительном подвиге Христа, а через это становимся и сопричастниками Его славы.

          Вопрос: Значит, мне нужно стараться всегда и во всем выискивать у себя какую-то вину?

          Ответ: Конечно, мы не должны выискивать какую-то искусственно выдуманную вину, но каждый христианин, внимая своей совести, естественно приходит в чувство повинности в какой-то своей греховной немощи. Один немоществует чревоугодием, другой - сребролюбием, третий - гневом и злопамятностью. Потому, осознавая у себя такие немощи, мы желаем исцелиться от них, стараемся сами удерживаться от поводов ко греху и просим об этом Господа, чтобы Он исцелил эти наши греховные недуги. А лечит Он нас в своей больнице - Церкви Христовой. Как только человек выздоравливает, то тут же уходит в Царство Небесное. Потому, если наша жизнь на земле еще продолжается, то это свидетельствует о том, что мы еще не готовы воспринять наслаждение в райских обителях, что у нас есть некие греховные болезни, от которых нам нужно постараться освободиться. Подобно тому как человек с расстройством желудка не может пойти на свадьбу, потому что за столом он будет чувствовать себя очень неловко, и потому ему нужно вначале подлечиться, а потом только идти на свадьбу. Вот так и мы, если больны каким-то грехом, то не можем войти на пир в Царство Небесное. Следовательно, нам здесь нужно принимать лечение, которое выражается и реализуется покаянием.

          Вопрос: Трудно радоваться тому, когда найдешь у себя какую-то грязь. Неужели мне нужно еще и выискивать ее в себе?

          Ответ: Выискивать, чтобы себя от нее освободить, очиститься. Если, к примеру, ты наступила босой ногой на мелкие колючки лесного каштана, то разве не станешь выискивать их в своей пятке? Или скажешь, что такое занятие тебе не нравится и выискивать их ты не собираешься? После нескольких болезненных шагов ты изменишь свое решение и со всем усердием начнешь этим делом заниматься.

          Вопрос: Некоторые христиане считают, что покаяние - какое-то самоедство...

          Ответ: Хотя это слово некоторые нецерковные люди употребляют, но оно вовсе неприменимо к христианскому образу жизни, который есть очищение от всего греховного, злого, неподобающего человеку. Этот покаянный образ жизни есть восхождение в звание и образ жизни сынов и дочерей Божиих, а отнюдь не какое-то вымышленное самоедство. Для того, чтобы знать, в чем исправляться и каяться, мы должны быть внимательны к себе, то есть к своим мыслям, чувствам и желаниям. Тогда увидим, какие мы есть на самом деле пред Богом, и, верно оценив себя, перестанем думать о себе, какие мы хорошие, какие молодцы.

          Однажды на исповедь пришел пожилой человек. Он был глуховат и говорил очень громко, так что все, ожидавшие исповеди, невольно его слушали. «Я никого не убил, никого не ограбил. Я пощусь, молюсь, никого не обижаю. Я - человек порядочный», - говорил он. Священник просил его, чтобы он называл свои грехи, а он отвечал:

          - У меня грехов нет.

          - Как, неужели?

          - Нет у меня грехов: я никого не убил, не ограбил, пощусь, молюсь -  веду хорошую жизнь. Мне каяться не в чем.

          - Неужели у вас грехов нет?

          - Нет у меня грехов.

          Тогда священник обратился к людям и попросил: «Объясните ему, потому что мне объяснять сейчас некогда».

          Вот христианин, который прожил всю сознательную жизнь с таким образом мысли, без анализа своих поступков. Может быть, он за собой и следил, но требования его совести были или заглушены, или слишком примитивны. Дедушка считал, что существуют только грубые грехи.

          Но в самом деле мы грешим ежедневно, даже ежечасно. Вот обрати внимание хотя бы на наш душеполезный разговор. Я вроде бы ничего плохого не делаю, беседую на полезную тему, но сколько делаю греха тем, что не использую это время так, как подобало бы. Во-первых, я мог бы во время разговора читать Иисусову молитву, а этого не делаю. Во-вторых, когда ты рассказывала о своей знакомой, то я должен был бы за нее помолиться: «Господи, помоги рабе твоей, чтобы она возымела благой помысел, покаялась, исправилась и святыми ее молитвами и меня окаянного помилуй». А если не помолился, то это обличает мое нерадение. И получается, как сказал апостол Иаков: «Кто разумеет делать добро и не делает, тому грех» (Иак. 4:17). Хотя поверхностно я вроде бы ничего плохого и не сделал. Конечно, я могу вменить себе в добродетель, что беседовал, выслушивал и отвечал на вопросы: «Какой же я молодец!» В самом деле приобрел себе несколько грехов своим нерадением. Внешне вроде бы провел время хорошо, а внутренне совсем иначе, так что если внимательно относиться к себе, то уже нужно каяться в грехах.

2010 год