Вопрос: Как отличить правильный, спасительный подвиг от подвига прелестного?
Ответ: Это, конечно, может сделать лишь духовно опытный человек - определить, кто какой подвиг проходит. А для себя мы должны усвоить такую истину: подвигов не нужно придумывать. Когда человек приходит к покаянию, он естественно начинает исправлять свою жизнь, его поведение не выдумано, не изобретено, а вынуждено самим образом жизни, борьбой со своими страстями. Такой подвиг сам собой требующийся и разумеющийся. Он не надмевает, не дает человеку повода к самоцену и самовозвышению, а только ведет его по пути покаяния и исправления.
Подвиг же прелестный обычно надуманный и яркий. И что особенно надо подчеркнуть - «великий», но кратковременный - по прошествии времени совсем оставляется. Чередуется он с самоугодием и расслаблением: «Потрудился - можно и отдохнуть! Сделал дело - гуляй смело». Совершил что-то: пост, или бдение, или молитву, или поклонов какое-то количество сделал - все, теперь он «отдыхает».
Это признаки вредного подвига, ведущего в большей или меньшей степени к обольщению.
Вопрос: Что такое обольщение?
Ответ: Если ответить кратко: когда мы почитаем добром то, что не есть добро. За действие благодати принимаем действие бесовское или наше кровяное разгорячение.
Вопрос: В чем начаток прелести, где ее корень?
Ответ: Как сказал святитель Игнатий Брянчанинов: «В одной ложной мысли заложено все здание прелести, как в зерне - будущее растение». Когда враг всевает нам какую-то ложную мысль («нужно сделать то-то и то-то, так-то и так-то»), и если мы принимаем ее, не сверив со Священным Писанием, советами Святых Отцов или опытного наставника, то можем ошибиться. И тогда идет развитие прельщения.
В середине 70-ых годов приехал в наши места образованный молодой человек К. Он окончил МГУ, работал одним из редакторов журнала «Советская космонавтика», потом обратился к вере и решил пожить в горах как монах. Поскольку равных ему по образованию здесь не было, держался он особняком. Постигал все своим умом и торил в духовной жизни «свой» путь.
Однажды явился ему дух и возвестил: «Это я - не бойся!», после чего начал отвечать на все вопросы и давать вразумления. Когда К. в беседе с нами поведал о своих «озарениях», мы просто ужаснулись, но переубедить его уже не удалось.
Под диавольскую диктовку были написаны «Цветная Псалтирь», «Тетрада», «Пентада», «Гексада», «Вечное Евангелие». Мы их, правда, не читали, поэтому нельзя с точностью сказать, что они из себя представляют. В конце концов, несчастный возомнил себя быть перевоплощенным Иоанном Богословом. Враг довел его до уверенности: «Ничего не бойся, ты не погрешишь, высказывая такие мысли, ты - перевоплощенный Иоанн Богослов». И шел он уже не обинуясь, сломя голову...
Вот насколько опасно доверяться своему уму и надеяться на свои силы.
Спасение наше не сложно, но мудро. Мудрость же эта заключается в том, чтобы усвоить себе, что главный подвиг христианина - каяться истинно, плакать о своих грехах, всеми силами бороться со своими страстями в тех обстоятельствах, в которые поставляет его Господь и исполнять заповеди Христовы в каждом конкретном случае.
Вопрос: Что такое «смирение» и существуют ли какие-либо ориентиры, дающие возможность определить правильность подвига?
Ответ: Как говорят Святые Отцы, смирение в совершенной форме - это благодать Святаго Духа, т е. дух смирен. Но такой дар человек получает лишь в конце своего подвига. Начальное же смирение в основном выражается в самоосуждении. Человек видит себя грешником и сознательно, справедливо-безпристрастно осуждает себя на вечные муки, потому что понимает: если он такие дела совершил, значит, заслуживает вечных мук. И тогда уже, на этом основании, у него возникает желание лишать себя временных наслаждений, поститься, молиться, терпеть разные неприятности, болезни, скорби, напасти и т.д., чтобы страдая таким образом, приклонить Господа на милость.
Однако, если человек попостился неделю-две, или повоздерживался от чего-то, и затем, как бы вскользь, начинает высказывать (или показывать) это другим, не сохраняя в тайне пред Богом своего делания, то здесь уже обнаруживается прелесть, которая или предшествовала, или последовала данному подвигу. В этом случае, если даже было хорошее начало, положенное на основе покаяния, враг все-таки «подцепил» на крючок гордыни, понуждая к тщеславию, и человек с пути доброго, истинного и спасительного свернул на путь обольщения и погибели (зачастую - сам того не замечая). А если понаблюдать внимательнее, то может быть, эта беда была еще в зародыше: дело «благим» только казалось, и было всеяно дьяволом для большего обольщения.
В другом случае может прийти помысел: «Какое делание было у такого-то святого! И я так буду!» Если такой помысел появился, надо знать, что это враг готовит яму, т.н. подвиг получается надуманный, он не вызван состоянием данного человека, его борьбой со своей страстью.
Ведь, допустим, как Отцы проходили подвиги? Например, преподобный Макарий Великий увидел яблоко, сорвал его (в неположенное время) и хотел съесть. Но, увидев действие страсти, раскаялся: «Ведь Адам и Ева пали из-за этого. Ну, все - соблазнился, теперь ты не будешь есть яблок во всю свою жизнь!» Преподобный ради своей страсти чревоугодия поставил себя на подвиг воздержания, запретил себе вкушать яблоки до конца жизни. Он не надумал этого подвига - дескать, «не буду есть яблок»», а борьба со страстью научила его поступать так. То же можно сказать и о других подвигах Святых Отцов.
Конечно, их делания были исключительные (как, например, другой Макарий не спал двадцать дней), но имеется ввиду сам подход.
Некоторые современные люди поступают так: допустим, замечают, что одолеваются сластолюбием. Тогда на столе, где кушают, раскладывают конфеты, печенье - все эти сласти лежат на виду, но они к ним не притрагиваются. Однако здесь тоже есть опасность впасть в тщеславие. Самое главное сохранить свой подвиг в тайне, пред Единым Богом. А высказал – потерял. И мало того, что потерял дал - дырку бесу тщеславия. Оно уже будет тебя надмевать: «Вот, ты так постился! Вот, ты так молился!» Так что нужно быть крайне внимательным и осторожным.
Обобщая сказанное, можно выделить три ориентира, характеризующие богоугодное делание.
Первый ориентир: Подвиг не выдуманный, а требуемый совестью для самоисправления. Подвиг умеренный. Направлен более на внутреннее делание, т.е. внимание к своим чувствам, помыслам, желаниям. Выражается в смирении, самоосуждении, глубоком самоуничижении, покаянной молитве, насколько возможно постоянной. Удаление от поводов к различным наслаждениям, приятным для плоти.
Все делается ради Христа, ради изглаждения своих прежних греховных привычек и страстей, ради приобретения новых свойств: смирения, терпения, кротости, милосердия и других добродетелей.
Второй ориентир: Терпеливое и смиренное принятие всех посылаемых Промыслом Божиим искушений, скорбей, болезней, поношений, оклеветаний, обид, досаждений, неправд - всего неприятного для нас. Все это ради Христа принимается, с благодарением терпится за прежние свои грехи, без жалоб, что «так меня обидели», «так мне тяжело». Подобное можно сказать только духовнику или духовному другу-советнику, но и то без тайного желания, чтобы пожалели, «погладили по головке», а только чтобы получить душеполезный совет и молитвенную помощь. А если пожалуемся «яко человецы» и нас пожалеют и дадут нам человеческое утешение, то в какой-то степени (если не совсем) устранится от нас укрепление и утешение Святаго Духа, ибо действует духовный закон «дай кровь - приими Дух».
Терпеливый и благодарный человек самой своей жизнью показывает, что избрал новый путь, по словам Господа: «Подвизайтеся внити сквозе тесные врата» (Лк. 13:24). Оставляются широкие врата, через которые «идут мнози» и избираются теснота, скорбь, самоосуждение и терпение всего, что посылается Промыслом Божиим. Такой подвиг богоугодный и непрелестный, потому что не человек его избрал себе, а Господь устроил Своим Промыслом. Человек же только смиренно просит у Господа помощи и терпения.
Третий ориентир: Подвизающийся не тщеславится, не превозносится и не открывает своего подвига другим, а несет его как свою обязанность, требуемую покаянным житием, которое он избрал проводить до конца своих дней.
2001 год